Игровая зависимость

Клиенты часто спрашивают меня: «Доктор, он же не пьет и не колется — что страшного в играх?» А я вспоминают молодого человека, который пришел ко мне с жалобой на панические атаки. В кабинете он признался, что последние три года живет по четкому графику: работа — компьютер — четыре часа сна. Его мир сузился до размера монитора, а настоящая жизнь шла где-то за окном, как титры в конце фильма. Его история — не редкость. Всемирная организация здравоохранения официально признала игровое расстройство заболеванием, и это был не упрек геймерам, а крик о помощи от тех, кто больше не может остановиться.

Что происходит с мозгом при игровой зависимости? 

Представьте, что ваш мозг — это щенок, которого учат командам. Каждая маленькая победа в игре — новый уровень, редкий предмет — это кусочек лакомства. Щенок радуется и хочет еще. Это работает дофамин — нейромедиатор, который создает чувство предвкушения награды. Разработчики игр (и казино, кстати, тоже) мастерски используют принцип вариативного вознаграждения: ты никогда не знаешь, когда «выпадет» этот дофаминовый куш. Не каждый выстрел — попадание, не каждый босс — легкая добыча, не каждая ставка — выигрыш. Но возможность есть всегда. Мозг попадает в ловушку: он готов бесконечно нажимать на кнопку, чтобы снова поймать это чувство. Это не слабость — это физиология.